Тайна северного особняка - Милли Вель
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Когда я помогала Леське снимать высохшее чистое белье, мы говорили о том, что скоро предстоит собирать плоды грильды. Девушка рассказывала на что пойдут яблоки, и как потом надо будет обрабатывать дерево. Недалеко сидел Захар, потягивая вонючую самокрутку. Он решил поведать нам забавную историю о том, как он в молодости с друзьями из грильды настойку делал. Мы так смеялись, что подошедшую госпожу заметили в последний момент.
— Ваше Сиятельство, — воскликнула Леська и поклонилась. Я обернулась к юной маркизе, смотрящей на меня серьёзным взглядом, и тоже согнула спину.
— Арэли, ты нужна мне в библиотеке, — серьезно заявила девочка, пребывая в своем образе высокородной и высокомерной леди де Умарри. Повелительно кивнув мне, она подобрала юбки и направилась в дом. Я кинула на Леську извиняющийся взгляд, пожала плечами и побежала следом за Мирабель.
— Я соскучилась, — заявила она с улыбкой, когда мы остались в библиотеке одни. Напускной образ враз слетел с нее, возвращая семилетнего ребенка.
— У меня есть работа, Бель, — напомнила я девочке с укоризной, но сама направилась вдоль стеллажа с книгами.
— Папа тоже так всегда говорит, — сморщила курносый нос эспера.
— А тебе вообще-то нужно учиться, — парировала, невесомо касаясь пальцами корешков дорогих и редких фолиантов.
— Ко мне не ездят настоящие учителя.
— Тогда учись по книгам.
— Я ещё плохо читаю, но знаю много-много рун.
Я замерла, задумчиво смотря на знакомый учебник о ментальных эсперах. Потом обернулась к маркизе и спросила:
— Бель, а ты много знаешь о замене воспоминаний?
— Только то, что папа рассказывал, — пожала плечами девочка. — Он ведь работал раньше на короля, и в его обязанности входило копаться в чужих головах. Он много об этом знает.
Я неспешно подошла к девочке, которая выбрала себе учебник и умостилась за столик. Присев на лавку рядом, я вкрадчиво поинтересовалась:
— А папа никогда не упоминал про какие-то жесты, которые могут служить индикатором… хммм… или могут указать на то, что воспоминание истинное, а не поддельное?
Мирабель задумалась, подняв голову и смотря в потолок. При этом она мотыляла ножками, которые не доставали до пола с высоты лавки. Я ждала ее вердикта, не особо надеясь на успех, но все же девочка сообщила мне:
— Папа говорил, что у людей есть некоторые отличительные жесты. Например, глаз дёргается или хромота, или даже просто какое-то слово неправильно произносит. Хороший менталист должен учесть все эти особенности, ведь если пропустить подобное хоть один раз может возникнуть несостыковка. «Архитектура памяти» это очень сложное мастерство.
— Это я уже поняла, — я покивала задумчиво и снова задала вопрос: — А если человек вдруг забудет свое прошлое, эти особенности останутся?
— Возможно, да, но могут и пропасть, — все так же увлеченно размышляла Мирабель, приняв мои расспросы за игру и старательно отвечая. — Привычки, например, или особенности речи, чаще всего исчезают. Жесты тоже, но могут остаться рефлексы. Ну и ещё «навязанные действия».
— Навязанные? Это как?
— Папа говорил, что иногда такие действия привязывают к памяти людей. Они практически незаметны для окружающих. В идеале должны совершаться за долю мгновения и не привлекать ничьего внимания. Их встраивают в память человека, на уровне рефлексов. Они сохраняются до самой смерти и могут служить индикаторами подмены воспоминаний.
— Менталисты не могут их подделать? — нахмурилась я.
— Могут, но для того, чтоб подделать нужно знать об этом. Нужно просмотреть всю память человека, чтоб выяснить когда и какой жест он делает, а подобных движений может быть много. В общем, это практически безотказный способ защиты от подмены воспоминаний.
— И часто им пользуются?
— Папа говорил — нет, из-за того, что люди боятся влияния менталистов и по собственной воле не разрешают им вмешиваться в своё сознание.
— Да, действительно… — задумчиво согласилась я, рассматривая свои пальцы.
— Хочешь научу тебя каким-то ментальным рунам? — предложила малышка.
— А может лучше почитаешь мне этот учебник? — я приподняла книгу, изучив взглядом обложку. — Мне тоже интересна математика.
— Она скучная, — скривилась Мирабель. Я согласно качнула головой:
— Да, так бывает. Но если ты хочешь стать такой же умной и сильной как папа, надо учиться. Прочитаешь мне вот эту задачку?
Следующий час мы потратили на математику, но затем я все же отправилась выполнять свои обязанности, а маркизу вручила Клавдии.
Глава 30
Мужчина в темном плаще подошел ко мне и сел напротив. Я заинтересованно и без страха посмотрела в его темные глаза.
— Хотите, я покажу вам фокус?
— Да, — сама не узнаю тонкий детский голосок.
— Следуйте за мной.
Вижу обрыв, над которым кружат чайки. Слышу как о подножие скалы бьются волны, они ревут и стонут, словно предчувствуют беду.
— Где же он?
Платье в одно мгновение превращается в тряпку. Вспыхивает огонь. Замыкается яркий круг.
Вниз летят светлые золотистые пряди длинных волос.
Я проснулась в привычной комнате для слуг. Села на кровати и обняла себя за плечи. Кошмары становятся реалистичней с каждым днём, и в них все больше деталей, но я никак не могу рассмотреть лицо человека, сидящего напротив меня, его образ словно ускользает, скрываясь то в темноте, то в светлой дымке.
Сегодня остальные слуги тоже проснулись рано. Предстояло подготовить дом к приезду принцессы. Все были на взводе.
Зарина бегала за маркизой, подшивая ей платье, а за швеей носилась Стелла, требуя и ей уделить внимание. Я, Сью и Илия готовили гостевые покои. Принцесса Аурэлия, о красоте которой мне рассказывала Мирабель, должна была приехать всего с одним сопровождающим и охраной. Брита и Леська натирали дочиста столовую, делали заготовки. Мужчины убирали во дворе. Герцога я не видела весь день, но не переставала думать о нем. Илия даже насмешливо поинтересовалась в каких это мечтах я витаю. Сью лишь заинтересовано глянула на меня, но я отшутилась и отвернулась от девушек.
Интересно, а думал ли Рэй обо мне?
День подготовки к приезду ее высочества прошёл очень быстро и насыщенно. Стелла все еще сердилась на меня, потому усиленно игнорировала. Мирабель несколько раз сменила платье, каждый раз подбегая к нам и взволнованно спрашивая мнение. Мы сошлись на изумрудном варианте, который красиво подчеркивал цвет волос и глаз эсперы.
— Она вырастет красавицей, — улыбнулась я после очередного модного показа.
— Ее родная мама была очень хороша собой, — произнесла Сью. —