Под разными именами (сборник) - Федор Московцев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В итоге, на IDEX, ежегодной оружейной выставке в Абу-Даби, Дивероли и Пакуз активно атаковали российский павильон и наконец познакомились с замдиректора Рособоронэкспорта, и смогли с ним сговориться. И даже добились разрешения летать через Украину.
Но засыпались они не с российским оружием, а на другом. Получив очередной заказ на патроны АК-47 для афганских талибов, в поисках дешёвого товара чуваки проигнорировали предложение Рособоронэкспорта, Чехии и Венгрии и вышли на албанцев, превративших свою страну в настоящий оружейный склад. Албанцы не только давали хорошие цены, но даже не требовали предоплаты. Идеальные условия. Вот тут-то удача чувакам изменила.
Оружие у албанцев закупала подставная фирма Evdin, зарегистрированная на Кипре, и перепродавала AEY, при этом американское правительство оставалось незадействованным в сделке с Албанией.
Проблемы начались с самого начала. Албанцы плевать хотели на безопасность. Они вскрывали контейнеры с боеприпасами топором и курили на пороховых складах. Но хуже всего было то, что оружие оказалось китайским. На всех упаковках красовались иероглифы. Чуваки пришли в ужас — мало того, что на продажу китайского оружия в Америке распространялось эмбарго, ещё и афганские боевики не хотели иметь с ним дела. Дивероли написал о проблеме в Госдеп, надеясь, что там примут во внимание, что оружие появилось в Албании ещё до введения эмбарго, но Госдеп ответил: «Только если разрешит президент» (это было ещё во времена Буша, примерно в 2007-м).
И тогда чуваки решили перехитрить правительство. Они нашли в Тиране производителя картона и перепаковали сто миллионов патронов в другие коробки, без китайских надписей. Так, в сделке появились новые участники — местные албанские бандиты, политики и агенты ЦРУ. Каждый стремился позолотить ручку, и в итоге все пересрались между собой и чуть не завалили всё дело.
Борт с китайскими патронами, на самом деле списанными по истечению срока годности, вылетел из Албании в сторону Киргизии, где самолёт должен был дозаправиться, после чего лететь до Кабула… но киргизы его задержали. Вызволение грузового Боинга-747 стало очередным геморроем для Дивероли и Пакуза. Которые во всём винили русских, чинивших всяческие препятствия AEY только затем, чтобы Госдеп вычеркнул Рособоронэкспорт из чёрного списка.
В итоге, киргизы выпустили самолёт, и талибы получили долгожданные боеприпасы. Миллионы перетекали из Пентагона на счета AEY. RS ничего не пишет об издержках Дивероли и Пакуза в связи с перепаковкой патронов и киргизской проблемой, но напрашивается вывод, что чуваки не получили ожидаемую сверхприбыль от сделки с дешёвым албанским товаром. А главная проблема ждала их впереди.
Некоторые ящики с патронами оказались попорчены термитами, а сами патроны — водой. В The New York Times появилась передовица о недобросовестных поставщиках. История всплыла наружу, началось разбирательство. Итог — уголовное дело по обвинению в мошенничестве по 71 эпизоду, и тюремное заключение (правда, небольшой срок — четыре года).
Вывод из этой в какой-то степени типичной истории (необычным тут является только товар): точно так же, как Дивероли и Пакузу было насрать на то, кому попадёт продаваемое им оружие и как будет использовано (о чём они сами бахвалились, выражение «насрать» приведено дословно), таким же образом сейчас никому нет дела собственно до Сирии, в том числе России и Китаю. Если смотреть на вещи с прагматической стороны, то война выгодна российскому и китайскому производителю (ну ещё израильскому), а также российским экспортёрам нефти, которая всё дорожает и дорожает. США на этом празднике жизни — не просто аутсайдер, а тот самый осёл, который за всё платит. Поэтому Обама бесится, как холостой верблюд и верещит о скорейшей бомбардировке Сирии, так как родные оружейники уже ему плешь проели, ибо сидят без заказов и облизываются во время просмотра сирийских новостей.
Оно понятно, что геополитические интересы важнее сиюминутной прибыли от продажи каких-то там калашей и миномётов, однако никто не отменял закона, по которому мелкий гешефт губит самые великие дела. Это факт.
10.09.2013 «Мой выбор»
По достижению определённого возраста люди вдруг задумываются о том, чтобы радикально изменить род своей деятельности — стать горнолыжным инструктором, например, или яхтсменом, или податься в Тибет на поиски духовности. Эта тенденция не обошла стороной и меня — со 2-го сентября я прохожу профессиональную переподготовку в медуниверситете, чтобы восстановить свой медицинский диплом и начать работу врачом. Дело в том, что после окончания вуза в 1995 году (+ интернатура в 1996-м) я совсем не работал врачом. И сейчас, без медицинского стажа не могу трудиться по специальности.
Интернатуру я прохожу на кафедре неврологии. Первая моя специализация была по офтальмологии, но что-то мне расхотелось быть глазным доктором. А нервные болезни в самый раз.
Пришлось заплатить 90,750 рублей — повторная интернатура платная, тем более для такого возрастного дяденьки, как я.
В этом году интернов на этой кафедре перебор — 32 человека, это примерно в 1,5 раза больше обычного. Кафедра базируется в неврологическом отделении областной больницы, той самой, куда в 2005 году я продал два УЗИ-аппарата производства Сименс, из-за неоплаты которому в отношении меня возбуждено уголовное дело.
Каждый интерн закреплён за врачом-куратором, с которым ведёт больных, т. е. пишет ежедневные дневники в истории болезни, организует обследования, и выполняет прочие поручения. Почти каждый день проходят семинары, в начале которого обязательная контрольная. Первые два дня я получил две двойки, так как ничего не знал и у меня даже нет учебника. Придётся отрабатывать.
Я скачал с тырнета несколько учебников, ещё в книжном магазине прикупил умный букварёк, теперь есть откуда черпать знания.
Задают нам огромные темы, на один день столько, сколько раньше на неделю, а то и на две. Дело в том, что в конце сентября будет зачёт по топической диагностике, а в начале ноября — экзамен по всем курсу неврологии (!!!). Раньше этот экзамен интерны сдавали только в январе. Сейчас по новым правилам мы не имеем права вести больных без этого экзамена, на некоторых кафедрах это правило соблюдается и интерны тупо учат теорию и доступа к пациентам не имеют.
15.09.2013 «Драка за сон»
В палате, которую я курирую, подрались две пациентки, молодая и старая. Старая предъявила молодой, что та допоздна смотрит кино по ноутбуку и не даёт спать, а молодая предъявила старой, что та не даёт спать, потому что п**дец как храпит. Словесная перепалка быстро перешла в драку. Хорошо ещё, не поубивали друг дружку. Нормальная получилась бы новость: схватка двух больных неврологического отделения завершилась летальным исходом. Дурдом вообще.
20.09.2013 «Мои тараканы»
Я уже писал о том, что самый лучший секас в моей жизни — несостоявшийся. То есть, у меня были такие случаи, когда я лоханулся и не оприходовал готовых к соитию тёлочек, и теперь мне почему-то кажется, что если бы всё произошло, то это был бы самый восхитительный интим в моей жизни. Хотя объективно — не такие уж это были красотки, чтобы о них так сожалеть, бывали у меня и получше, причём намного. Но такова моя психология.
А недавно у меня появился ещё один повод для рефлексий. В палату, которуя я веду, поступили две чиксы — одна с миастенией, другая с мигренью и вегето-сосудистой дистонией. Два молодых (23–25 лет) трахопригодных организма. Обе две с района (одна с Михайловки, другая с Камышина). Причём та, что с миастенией, явно выказывала готовность сократить дистанцию общения: каждый день жаловалась мне, что во время прогулок по больничной территории к ней постоянно пристают всякие ебланы. Кому-то это может показаться ничего не значащим признаком, но в моей практике 100 % таких жалоб имело такой контекст, что типа «когда же, наконец, на меня обратит внимание настоящий пацан!?» И во всех таких случаях исходом было наше общение на уровне слизистых. Ещё один 100 % признак — когда дамочка начинает обсуждать своего мужа (в неодобрительном ключе). Опять же, все эти обсуждения закономерно заканчивались в постели. Во время таких разговоров девушки выжидающе-испытующе всматривались мне в глаза: ну когда же ты, увалень, соизволишь мне воткнуть?
Так и в этот раз — миастеничная чикса, рассказывая мне про «пристающих на улице ебланов», глядя на тормоза в белом халате (то бишь, на меня), ждала единственно верного врачебного назначения — мясного укола.
Как только мне стал ясен диагноз, я запланировал, что заберу чиксу к себе домой в пятницу после того, как она выполнит все назначенные ей в отделении процедуры. Чтобы продолжить лечение в домашних условиях.